Штильман Давид Семёнович

Он дирижировал по ночам. Заводы в Москве останавливались к восьми-девяти вечера, напряжение в сети падало, и только тогда можно было качественно записывать музыку. Давид Штильман вставал за пульт, когда город уже засыпал, и работал до утра. Так продолжалось всю войну. За эти годы он озвучил больше двухсот выпусков «Новостей дня» — как дирижёр, музыкальный редактор и композитор. Один из фронтовых выпусков заметил Сталин и устно похвалил, и для человека в то время этого хватило бы на всю жизнь, но Штильман работал дальше.

Он родился в Москве в еврейской семье, и в юности уже играл в оркестре: скрипач-концертмейстер и второй дирижёр в частной оперетте. Потом было музыкальное училище, затем Московская консерватория, где его учителем стал Дмитрий Цыганов — легенда, первая скрипка Квартета имени Бетховена. После окончания консерватории Штильман играл в оркестре Большого театра, а также работал в Оркестре кинематографии, записывая музыку на Центральной студии документальных фильмов.

Затем он стал главным дирижёром и заведующим музыкальной частью Московского цирка, а через два года получил орден «Знак Почёта» — к двадцатилетию советского цирка. Штильман поступил в дирижёрскую аспирантуру консерватории, но не окончил — началась война. Цирк эвакуировали, семья уехала с ним, но вскоре дирижёр вернулся в Москву. Пришёл на студию, и режиссёр встретил его словами: «Ну наконец-то! Надо срочно озвучивать „Новости дня“! Ночью надо сдавать!» Штильман записывал музыку к документальным фильмам: «Урал куёт победу», «Приговор народа», «Майданек», «Трагедия в Катынском лесу», «Освобождённая Чехословакия».

Но наступила чёрная полоса. В начале пятидесятых Штильмана уволили — шла кампания по борьбе с космополитизмом, партийное собрание оркестра заявило, что он допустил «грубые политические ошибки», а министр кинематографии писал о «склоках, интригах и шельмовании». Когда Штильмана спрашивали о том времени, он не любил вспоминать. Два года он преподавал в Институте военных дирижёров, а после смерти Сталина его восстановили.

Давид Семёнович вернулся за пульт Государственного симфонического оркестра кинематографии. Он записывал музыку Шостаковича, Хачатуряна, Кабалевского, и его оркестр звучал в фильмах, которые смотрела вся страна: «Морозко», «Обыкновенное чудо», «Красное и чёрное», «Приключения Электроника». Песню «До чего дошёл прогресс» пела Елена Шуенкова под его управлением, а «Грустную песенку Сыроежкина» — Елена Камбурова.

В конце своей карьеры, уже будучи заслуженным деятелем искусств, Штильман уехал к сыну в Америку и умер в Нью-Йорке незадолго до своего девяностолетия. Его фильмография насчитывает сотни названий, и миллионы людей слышали эту музыку. Но никто из них, застывая перед экраном, не думал о человеке за пультом, который когда-то дирижировал по ночам, потому что днём мешали заводы.

Давид Штильман прошёл войну, эвакуацию, травлю — и не сломался, потому что просто делал свою работу. И делал её так, что через несколько десятилетий его музыка всё ещё здесь.