Бортнянский Дмитрий Степанович
28.10.1751 – 10.10.1825
Дмитрий Бортнянский: мальчик из Глухова, ставший русским Бахом
В 1758 году восьмилетний мальчик из Глухова стоял перед императрицей Елизаветой Петровной. Он был отобран в Придворную певческую капеллу за «особливые музыкальные способности» и теперь пел перед двором. Во время одной из заутреней на Пасху маленький певчий заснул на клиросе — утомился от долгой службы. Императрица заметила это, приказала отнести его на свою половину и осторожно положить в постель. Так началась история человека, которого сегодня называют «русским Бахом», «звездой России» и «титаном XVIII века».
Дмитрий Степанович Бортнянский родился в 1751 году в Глухове — городе Малороссии, где находилась знаменитая певческая школа, готовившая малолетних певчих для столицы. Отец его был казаком и служил у гетмана Кирилла Разумовского. Мальчика взяли в Петербург, и с этого момента вся его жизнь оказалась связана с Придворной капеллой.
В столице он учился не только пению и теории музыки, но и актёрскому искусству — у самого Ивана Дмитревского. В 1764 году, когда Бортнянскому было тринадцать, он уже исполнял главную партию Адмета в опере «Альцеста» на либретто Сумарокова. Успех был таким, что юного певца заметили при дворе.
В 1765 году в Петербург приехал Бальдассаре Галуппи — тот самый венецианец, который вошёл в историю как «Буранелло». Ему поручили управлять придворной капеллой, и он сразу оценил талант юного Бортнянского. Мальчик начал заниматься композицией под руководством итальянца.
В 1768 году, когда Галуппи возвращался на родину, он забрал Бортнянского с собой — для продолжения учёбы. Директор придворных театров Иван Елагин написал тогда:
«Как уже десять лет прошло бытности вашей в Италии, и вы, опытом доказав успехи вашего искусства, отстали уже от мастера, то теперь время возвратиться вам в отечество».
Но это письмо придёт позже. А пока начались итальянские годы — почти десятилетие, которое сформировало Бортнянского-композитора.
В Италии он написал три оперы-сериа. «Креонт» был поставлен в Венеции в 1776 году, «Алкид» — там же в 1778-м, «Квинт Фабий» — в Модене в 1779-м. «Креонт» не имел большого успеха, но и не провалился. «Алкид» был более зрелым: Бортнянский стал внимательнее к характерам, разнообразнее в мелодике. Пресса писала о «Квинте Фабии»:
«Разнообразие, изящество и блеск вокального исполнения, изобретательность и приятность балета, искусное построение сюжета создали спектакль, доставивший наслаждение».
Тогда же, в Италии, он создал хоровые сочинения на католические и протестантские тексты — «Gloria», «Ave Maria», «Salve Regina», «Немецкую обедню». Он изучал западную церковную музыку — Аллегри, Скарлатти, Йоммелли, изучал Генделя и Моцарта. Предположительно, как и Моцарт, брал уроки у знаменитого падре Мартини.
В 1779 году Бортнянский вернулся в Петербург и был назначен капельмейстером Придворной капеллы. Но настоящий расцвет начался позже — когда его пригласили на «малый двор» наследника Павла Петровича.
В 1783 году Бортнянский стал главным капельмейстером при дворе Марии Фёдоровны, жены Павла, в Павловске и Гатчине. Он должен был заменить уехавшего Паизиелло — и не просто заменить, а заполнить пробел в нотном материале для уроков музыки великой княгини. Бортнянский подготовил для Марии Фёдоровны целый альбом пьес, заказал роскошный переплёт, на атласной бумаге каллиграфическим почерком выписал посвящение и долго переписывал всё от руки. Подарок был оценён.
Для павловского любительского театра он написал три оперы на французские тексты. «Празднество сеньора» (1786), «Сокол» (1786) и «Сын-соперник, или Новая Стратоника» (1787). Либретто для «Сокола» написал Франц Герман Лафермьер — библиотекарь при дворе Павла, швейцарец.
Премьера «Сокола» состоялась 11 октября 1786 года в Гатчинском театре. Опера имела «необыкновенный успех». Князь Иван Долгоруков записывал:
«Le Faucon, которая понравилась их высочествам, и действительно была затейлива, вся в тогдашнем вкусе, то есть очень романтическая, довольно велика и состояла из трех действий. Музыку для неё сочинил г. Бортнянский превосходную».
Сюжет был взят из «Декамерона» Боккаччо — новелла о соколе Федериго дельи Альбериги. Бортнянский, по мнению исследователей, «преодолев условности жанра, музыкальными средствами сумел изобразить неподдельные человеческие чувства».
На протяжении почти двухсот лет опера не звучала со сцены. Её открыли заново только в 1970-е годы — в Московском камерном музыкальном театре Бориса Покровского. Название пришлось изменить на «Сокол Федериго дельи Альбериги» — потому что «Сокол» ассоциировался у зрителей с Валерием Чкаловым.
С середины 1780-х начался расцвет хорового творчества Бортнянского. Именно тогда он создал большую часть своих духовных концертов — более тридцати. Наряду с Максимом Березовским он считается создателем классического типа русского хорового концерта.
Всего Бортнянскому принадлежит около сотни богослужебных песнопений, около полусотни духовных концертов, литургия, трио, обработки традиционных распевов. Он написал 35 концертов для одного хора и 10 — для двух. Многие из них считались утерянными, но благодаря кропотливой работе исследователя А. Лебедевой-Емелиной в московских и петербургских архивах количество концертов удалось пополнить почти на треть.
В 1796 году, с воцарением Павла I, Бортнянский был назначен «директором вокальной музыки» и управляющим Придворной певческой капеллой. Он оставался на этом посту почти тридцать лет — до самой смерти. При нём исполнительское мастерство придворного хора достигло больших высот, а положение и образование певчих значительно улучшились.
Бортнянский первым получил по императорскому указу право цензуры на исполнение и публикацию новых духовно-музыкальных произведений. Это право капеллы было отменено только в 1880-е годы. Он добился того, чтобы указ Священного Синода от 1797 года запретил петь концерты вместо псалмов во время богослужений — потому что на рубеже веков вошло в моду исполнять в церкви арии из опер или ораториальные хоры, вроде «Тебе поем» на основе арии Жреца из «Весталки» Спонтини.
Бортнянский был не только композитором. Он преподавал в Смольном институте благородных девиц, участвовал в работе Петербургского филармонического общества. Был другом Державина, Хераскова, Жуковского. Почётный член Академии художеств. Собрал значительную библиотеку и коллекцию живописи — у него была прекрасная картинная галерея, он был в приятельских отношениях со скульптором Мартосом.
Предположительно, состоял в масонской ложе: написал гимн на стихи Хераскова «Коль славен наш Господь в Сионе», которым сопровождались торжественные масонские ритуалы.
О личной жизни известно мало. О рождении дочерей Екатерины и Елизаветы в 1796 и 1798 годах, сына Александра в 1801 году ранее не было известно. Исследователи предполагают, что отношения Бортнянского с Екатериной Васильевной Скавронской, урождённой Энгельгардт, племянницей Потёмкина, могли завязаться ещё в Неаполе в 1775–1776 годах. Она была бабушкой Юлии Самойловой — той самой «Всадницы» Брюллова.
Дмитрий Бортнянский умер в Петербурге 28 сентября (10 октября) 1825 года. Но его музыка не умерла. Духовные концерты Бортнянского исполнялись повсеместно в течение всего XIX века. В 1881–1882 годах Пётр Ильич Чайковский издал полное собрание духовно-музыкальных сочинений Бортнянского в десяти томах. Несколько произведений звучат в русских храмах и по сей день.
Его называли «русским Бахом». Но Бортнянский не был Бахом. Он был мальчиком из Глухова, который заснул на клиросе, которого императрица укрыла одеялом, которого Галуппи забрал в Венецию, который писал итальянские оперы для венецианских театров, а потом вернулся — и создал русскую духовную музыку. Он соединил итальянскую технику с русской традицией, западную форму с восточным духом. И доказал, что можно быть «русским Бахом» — не копируя Баха, а становясь самим собой.