Бейте в колокола и тимпаны
Выпуск 122
В соответствии с требованиями РАО нельзя ставить на паузу и перематывать записи программ.
Среди музыкальных рукописей Сергея Прокофьева, хранящихся в личном фонде композитора, имеется партитура, написанная отчетливым мелким почерком, принадлежавшем другу композитора, музыковеду и музыкальному редактору Павлу Александровичу Ламму. Она называется «Ода на окончание войны» и была написана Прокофьевым, как следует из названия, сразу после великой Победы.
1945-й год, год Великой Победы, время ликования всего русского народа, был омрачен для Сергея Прокофьева тяжелой болезнью. Случайное падение повлекло за собой серьезную травму головы. Три месяца композитор пробыл в больнице в тяжелом состоянии. Его навещали встревоженные друзья. «Прокофьев лежал, совершенно не двигаясь. Временами переставал узнавать собеседников и терял сознание, ‑ вспоминает Дмитрий Кабалевский. — Слабым голосом он задал несколько вопросов… с досадой пожаловался на вынужденный перерыв в своей творческой работе. Утомлять Прокофьева было нельзя. С грустными мыслями ушел от него. Казалось, что это конец. Врачи строжайше запретили любые занятия, что было тяжелейшим испытанием для композитора»…
К счастью, крепкий организм и воля заставили болезнь отступить. Сергей Сергеевич смог покинуть больницу и поселиться в подмосковном санатории «Подлипки». Втайне от врачей он сочинял музыку, и постепенно на рабочем столе композитора накапливались первые страницы величальной «Оды на окончание войны».
Произведение задумано в виде одночастной поэмы из трех разделов — торжественного вступления, энергичной середины (по словам композитора «это образы восстановления, созидания») и ослепительного заключения — финала с поэтическим эпиграфом — «Бейте в колокола и тимпаны».
Образный строй «Оды» эффектен и монументален. Воплощение торжества Победы требовало гигантских звучностей, ликующих красок. В оркестре была усилена группа духовых, удвоена группа контрабасов и добавлено четыре фортепиано; автор также использовал литавры и колокола, порой выдвигая их на передний план. Но из партитуры — в целях наибольшей суровости звучания — была исключена почти вся струнная группа — скрипки, альты и виолончели. Благодаря этому в некоторых музыкальных эпизодах был достигнут мужественный и гулкий колокольный тембр, чем-то напоминающий финальную звучность «Скифской сюиты».
Все, кому посчастливилось побывать на премьерном исполнении «Оды» в ноябре 1945 года в Концертном зале имени Чайковского, были потрясены сочетанием звукового величия и непривычной зрелищности происходящего. Четыре рояля и восемь арф в центре сцены, были окружены всей массой духовых и ударных.
