Табула вторая. Земля предков
Выпуск 2
В соответствии с требованиями РАО нельзя ставить на паузу и перематывать записи программ.
Округлое лицо, огромный лоб, пухлые губы с милыми ямочками в уголках, прямой породистый нос и глаза как блюдца — им позавидовала бы любая девушка. Но эти прелести достались мужчине: ему 35, одет в рубашку с рюшами на манжетах, простой камзол и поверх него длинный кафтан. У него дивной красоты руки с идеальными длинными пальцами, а в них — скрипка. Таким он остался навсегда на обложке своего пособия по игре на скрипке. Знакомьтесь, Иоганн Георг Леопольд Моцарт. Один из самых известных педагогов XVIII века, а ещё тот, кто первым из отцов сделал ставку не на себя, а на сына, и победил. Откуда взялся этот уникум?
В сорока минутах езды от Мюнхена, на пересечении эпох, регионов и трёх рек лежит Аугсбург: город университетов, огромного лагеря для мигрантов и самой большой в Германии американской военной базы. Но это сейчас, а когда-то — вольный град, построенный ещё древними римлянами. Жили в нём трудолюбивые, но жадные швабы. Про них до сих пор ходят анекдоты: блюдо № 1 — жареная картошечка: «и подать не стыдно, и съедят — не жалко». Такими были предки Леопольда с популярной в тех местах фамилией Моцарт. По одной из версий она связана со словом Moos, что значит «кусты мха». Так называли людей, которые утепляли мхом свой дом. Потом прозвище стало фамилией, и в конце концов превратилось в символ сверхгениальности.
До этого в роду Моцартов были крестьяне, каменщики, проповедники, переплётчики и даже два скульптора. Удалось отследить 11 колен, но среди всей родни лишь двоюродный дед стал знаменитым — архитектор, который перестроил Аугсбург. Родной дед, тоже строитель-каменщик, обанкротился и закончил жизнь в квартале Фуггерай. Это жилой комплекс для бедных, социальное дно, но всем бы оказаться на таком дне
Двухэтажные дома цвета охры, заросшие хмелем и диким виноградом. У них черепичные оранжевые крыши и зелёные ставни. Всё, как было раньше: квартиры по 60 квадратов для бедняков-католиков с платой за месяц — 1 евро, а прапрадед Вольфганга Амадея, Франц Моцарт, платил 1 талер. Теперь на его доме в квартале Фуггерай висит табличка, а там, где родился его внук, воспитавший гения, находится Моцартхаус — музей, посвящённый Леопольду Моцарту.
Больше всего поражают материалы о школе, в которой учился Леопольд. Это школа ордена иезуитов. Тех, кто тайно правил миром, и чьи шпионы были повсюду, кто создал лучшую систему образования и манипуляции людьми. За 12 лет парень освоил скрипку, орган, клавир и композицию. Выучил пять языков, а ещё историю, химию, физику, математику, биологию. Играл в школьном театре и пел в храме. Но главное, его учили креативно мыслить, доказывать своё мнение в споре с учителями и не останавливаться ни перед чем в достижении цели. «Миром правит воля, а для этого нужна железная хватка», — Леопольду это вкладывали в голову с 5 и до 17 лет! Разве смог бы он без этих знаний воспитать гения и полностью подчинить себе? Стать для него «первым после бога»?
Но вначале он изменил ход своей судьбы: как только умер отец, бросил учёбу и уехал Зальцбург. Малую родину не забывал: его пособие по игре на скрипке впервые вышло в Аугсбурге, а уже потом по всей Европе. Он дважды подтверждал гражданство вольного города, приезжал туда сам, привозил детей. Аугсбург навсегда остался землёй предков для него самого, его сына и внуков.
