Табула четвёртая. Ненавистный Зальцбург
Выпуск 4
В соответствии с требованиями РАО нельзя ставить на паузу и перематывать записи программ.
Часы на городской ратуше пробили полночь, и город приготовился ко сну. Десятки автобусов уже давно увезли толпы надоедливо галдящих туристов. Местные жители сняли показушные шорты, шерстяные гольфы, шляпы с перьями и облачились в обычные майки и джинсы. Дороги освободились от вечно спешащих машин, и время остановилось. Прошлое соединилось с будущим и открыло доступ тем, кто приехал на встречу с подлинным Моцартом, а не приторно-сладким красавцем, который смотрит с обёрток дорогих «Моцарткугель» и с их бюджетных аналогов. Этими конфетами с начинкой из марципана и фисташек завалены все магазинчики. Ну, здравствуй, город солнечного гения. Здравствуй, Зальцбург!
В окружении гор с белоснежными пиками и синевы реки Зальцах ты кажешься домашним, уютным и каким-то игрушечным, но никак не солнечным. Не зря австрийцы называют тебя «дождевым колодцем» — небесный душ часто и щедро омывает здешнюю землю. Не удивляйтесь, если в садах Мирабель вдруг промелькнёт силуэт композитора — любителя пеших прогулок. В руках у него тяжёлый, килограммов на пять, зонт, который появился после гастролей в Англии. В то время семья ещё жила в доме № 9 на улице Гетрайдегассе. Здесь, в квартире на третьем этаже, родились семеро детей Моцартов, и последним был Вольфганг Амадей. Сейчас в доме музей, который встречает на входе силиконовым малышом в люльке. Если от этого зрелища станет грустно, идите в главный кафедральный собор. Там до сих пор стоит массивная купель из чугуна. 28 января 1756 года в ней крестили мальчика и нарекли Иоганном Хризостомом Вольфгангом Амадеем.
Есть ещё один музей композитора, он на площади Макартплатц. В начале 1780-х сюда переехало семейство Моцартов, разбогатевшее на гастролях детей. Своими огромными размерами квартира напоминает нынешние апартаменты премиального уровня. Предусмотрено место даже для балов, которые любил устраивать Моцарт-старший. А младший научился на этих вечеринках отплясывать менуэт так, что стал знатным танцором. Одна беда, этот дом — новодел, восстановлен в середине прошлого века по чертежам.
Если ноги уже просят об отдыхе, а желудок о еде, отправляйтесь в булочную Святого Петра. Она стоит на своём месте вот уже девятый век подряд и выпекает хлеб по старинным рецептам. Ржаные булочки — просто чудо!
По следам Моцарта можно бродить очень долго, очаровываясь старинным городком. И всё время задаваться вопросом: за что Вольфганг Амадей всю свою взрослую жизнь отчаянно ненавидел Зальцбург? Он написал здесь первые симфонические опусы, Коронационную мессу, Кончертанте для скрипки и альта с оркестром, но снова и снова повторял:
«Кто проживёт здесь год — становится дураком, два — идиотом, а три — истинным зальцбуржцем».
Почему с самого начала Моцарт был обречён покинуть малую родину? Об этом — в следующих сериях.
