Табула пятнадцатая. Почему не доложили, что ты уже вырос?

Принц: Я влюбился, папа.
(Король с размаху падает в кресло)
Принц: Да, папа, я влюбился в нашу таинственную гостью.
Король: Так я и знал… Впрочем, я ничего не знал. Ухожу, к чёрту, к дьяволу, в монастырь, живите сами! Почему мне не доложили, что ты уже вырос?

Под этой сценкой из «Золушки» мог бы подписаться каждый второй, если не каждый первый родитель. И не важно, что фильм вышел в прошлом веке. В восемнадцатом всё было так же.

Амбициозный, прагматичный, жаждущий денег и славы Леопольд Моцарт твёрдой рукой вёл своего Вольфи к музыкальным высотам. На этом пути не ведал страха: гастроли с шести лет, опасные переезды из страны в страну по горным перевалам, перегрузки и эмоциональные срывы, болезни — от скарлатины до чёрной оспы.

Биографы единогласны: если б не кочевая жизнь в детстве, солнечный гений прожил бы дольше. Но, с другой стороны, его «музыкальное развитие и карьера шли бы в другом темпе» и на другом уровне. На каком именно — не знает никто. А на том, который задал Моцарт-старший, помимо талантов и артистизма сына, есть место удаче. А ещё абсолютной власти над ребёнком. Он беспрекословно выполнял любое указание родителя. Без его позволения Вольфи «не решался съесть даже маленький кусочек или взять что-либо, когда его угощали». Гуру, педагог, нянька, продюсер, импресарио и даже переписчик нот — он был для сына всем. «Первый после Бога», — говорил композитор об отце. И вдруг пришла она — мангеймская проблема под номером один.

Юная, голубоглазая, да ещё и певунья. Чтобы помочь любимой с карьерой, Вольфганг планирует везти её в Италию, а если не сложится, в Швейцарию и в Голландию. Отец далеко, но сын знает, что делать:

О своей карьере он забыл, и отец в гневе:

И Вольфи покорился, и отец расслабился. Он не знал, что за спиной красотки Алоизии Вебер маячит проблема под номером два — её младшая сестрёнка. Через три года сын, который уже ослушался — бросил службу в Зальцбурге и поселился в Вене — женится на Констанции Вебер вопреки воле родителя.

И тогда Леопольд Моцарт поймёт, что битва за сына проиграна. «Лучший из отцов» не поздравит его с премьерой «Похищения из сераля», не ответит на сообщение о свадьбе, не приедет на торжество, и его родительское благословение доставят уже после венчания. Его обиду и разочарование не смягчат ни внуки, названные в честь деда, ни успехи Амадеуса: сам Йозеф Гайдн называет Вольфганга величайшим композитором.

Почему никто вовремя «не доложил» Моцарту-старшему, что его сын вырос? Представьте: свадьба, счастливый Вольфи и радостный отец, который произносит тост за любовь, как это сделал Король из «Золушки»: «Обожаю, обожаю эти волшебные чувства, которым никогда не придёт конец…» И всё пошло бы по-другому.

Или нет?