Табула семнадцатая. Святая
Выпуск 17
В соответствии с требованиями РАО нельзя ставить на паузу и перематывать записи программ.
Зальцбург, 1828 год. Дом Марии Анны Зонненбург. Ей уже 77, и никто не зовёт её, как в детстве, Наннерль. И похожа она «на засушенный цветок: морщинистая и сгорбленная». Почтенная дама близоруко щурится на гостей — молодую пару из Англии по фамилии Новелло. Они приехали на родину Моцарта, чтобы взять интервью у тех, кто лично знал композитора. Вторая в этом списке Наннерль, родная сестра, с которой тот покорил пол-Европы. Ей аплодировали короли, ею восхищались знаменитые музыканты, но почему о ней почти ничего не известно? Почему она потерялась в лучах славы Вольфганга Амадея?
«Пишу тебе с высокой причёской на голове и очень боюсь сжечь волосы», — это Наннерль делится с братом подготовкой к встрече с делла Кроче — художником, которому Моцарт-старший заказал семейный портрет: дети играют дуэтом за клавесином, а он стоит рядом со скрипкой в руках. Все позируют поодиночке и даже в разные месяцы, но результат достойный: похоже и очень хорошо запоминается. И всё из-за Наннерль. Она в пышном, отделанном множеством кружев, лиловом платье с большим декольте. На голове — «огромный стог сена, перевязанный алой лентой». Так выглядит её фантастическая причёска с вертикально зачёсанными длинными волосами. Этот шедевр парикмахерского искусства ещё больше уродует лицо: обнажает некрасивый мясистый нос, скошенный лоб, узенькие полоски губ. И только глаза хороши — большие, голубые и очень печальные. Теперь понятно почему: 29 лет, ни семьи, ни детей, ни карьеры. А ведь как всё начиналось…
Мария Анна была первой из выживших детей Моцартов, и отец готовил в вундеркинды именно её. Начал заниматься, когда дочери было 7. А в 12 она уже одна из лучших клаверисток Европы. Из письма другу:
«Моя прекрасная, ненаглядная девочка исполняет самые сложные произведения, которые даже трудно представить».
А ещё девочка вытворяет разные трюки: играет с завязанными глазами, на клавиатуре, покрытой платком, играет задом наперёд… Главная звезда гастролей — она, а брат, который младше на пять лет, в роли сопровождающего. Но после поездки в Англию всё изменится: отец сделает ставку на сына, и роль дочери в концертах сведётся к минимуму — играть дуэты с Вольфи. В 18 лет закончится и это: не пристало девушке выступать на сцене, надобно думать о замужестве.
Наннерль думает до 32-х. Когда наконец-то приведёт в дом любимого человека, отец будет против. Вскоре сам подберёт ей хорошую партию: «пенсионера» под 50, дважды вдовца с пятью детьми от прежних браков. Как только у дочери родится первенец, заберёт его к себе на воспитание.
Так и хочется крикнуть сквозь века: Наннерль, очнись! Отец искалечил твою жизнь, а ты продолжаешь повиноваться его воле. Но эта покорная женщина не проснётся. Она вернёт ребёнка себе, когда Леопольда Моцарта уже не станет. Родит ещё двоих детей, заменит мать пасынкам и падчерицам, похоронит мужа и только тогда вернётся к музыке — начнёт преподавать. Когда приедут журналисты из Лондона, скажет им напоследок:
«Он всегда был для меня — любимый Вольферль, а я для него — обожаемая Наннерль. Прошу вас, сохраните память о моём брате».
Одно слово — Святая!
