Табула двадцатая. Бомба, которая не взорвалась

Пьеса про испанцев, написанная французом, переделанная в либретто итальянцем, а в оперу — австрийцем. Если вы ещё не поняли о чём речь, подсказка: первый перевод либретто на русский язык сделал наш великий соотечественник, композитор. Перевёл для оперной студии Московской консерватории. Догадались? Пётр Ильич Чайковский, большой поклонник Моцарта. А опера называется… «Свадьба Фигаро».

С тех пор как все увлеклись цифрами и появились рейтинги, каждый год публикуют сотню самых исполняемых опер в мире, и почти все они драмы. В маленьком островке веселья первые две строчки неизменно занимают «Севильский цирюльник» и «Свадьба Фигаро». Это две части трилогии Бомарше, которые прославили автора при жизни и не дали кануть в забвение после смерти. А всё благодаря музыкальным сиквелам про Фигаро.

Настоящий бум начался в 70-е годы XVIII века. «Севильский цирюльник» за каких-то 10-15 лет прошёлся по Европе девятым валом, но мир запомнил лишь «брадобрея» от Джованни Паизиелло. Тем временем во Франции выходит литературное продолжение истории — «Безумный день или Женитьба Фигаро», и уже через год Моцарт приступает к работе над оперой.

Видимо, кто-то наверху запланировал их встречу — придворного либреттиста Лоренцо да Понте и музыканта «на вольных хлебах» Вольфганга Моцарта. Два неудачника: одному под сорок, другой младше почти на 10 лет. У одного провалилась опера и с ним сразу перестали сотрудничать, а другой никак не может пробиться наверх в качестве композитора. Обоим нужно что-то особенное, беспроигрышное — «бомба», которая наделает много шума. И да Понте выбирает запрещённую пьесу, добивается разрешения на постановку, исключив политику и социальную остроту.

Фигаро — уже не цирюльник, а камердинер графа Альмавивы. Он хочет жениться на служанке по имени Сюзанна, а хозяин желает воспользоваться правом первой брачной ночи. Смешно? Сейчас, может, и не очень, поэтому нужна яркая постановка. А тогда всё было актуально и узнаваемо. Плюс прелестные мелодии, лёгкий прозрачный оркестр, динамика и обаятельный Керубино в придачу. Но… «Публика не могла понять, куда попала. Слышались отдельные „браво“ ценителей, но горячие головы с галёрки надрывали свои натренированные лёгкие изо всех сил… первое исполнение прошло не наилучшим образом», — писали в одной из венских газет

«Бомба» в столице Австрии не взорвалась: всего лишь 9 показов в придворном театре. Двумя лично дирижировал автор «в огненном сюртуке и шляпе с золотыми галунами». Не помогло. Зато Прага влюбилась сразу и навсегда: в Керубино, в оперу, в Моцарта. Он стал там супер-звездой. К сожалению, ненадолго.

Солнечного гения не станет через пять лет после премьеры, и он никогда не узнает, как сложится судьба героев его самой любимой оперы. Но может, и к лучшему? Остроумная комедия Бомарше в третьей «серии» превратится в тоскливую мелодраму. Про неё уже не скажешь словами Пушкина: