Табула двадцать вторая. Моцарту приготовиться?
Выпуск 22
В соответствии с требованиями РАО нельзя ставить на паузу и перематывать записи программ.
Помните популярную игру «Угадай мелодию»? Нужно узнать песню с нескольких нот. Минимальное количество — три, потому что меньшее число «опознанию» не поддаётся. Другое дело — классическая музыка. Кажется невероятным, но в ней есть суперзапоминающиеся и суперпопулярные мотивы даже из двух нот
Это знаменитый бетховенский «стук в дверь» из Пятой симфонии. А вот колокольный звон от Рахманинова в начале Второго фортепианного концерта: диалог верхнего «до» и нижнего «фа». Но если для музыкального мини-автографа две ноты всё же редкость, то три — почти обыденность.
Знаменитая Симфония № 40 Моцарта. Её странное начало — с полувздоха, будто перекрыли кислород — сразу западает в душу и остаётся там навсегда. В результате десятки переложений, обработок, рингтонов, кавер-версий, не говоря уже о классических интерпретациях. Но знаем мы об этом шедевре до обидного мало. Партитура закончена в конце июля 1788 года: ученики на каникулах, жена на курорте после смерти маленькой дочери, и композитор дома один. Дальше начинаются фантазии: музыка не заказная, а «послание потомкам», таблетка от депрессии из-за долгов, бедный автор так и не услышал своё творение…
Всё изменило письмо чешского органиста и друга Моцарта Иоганна Венцеля. Он рассказывает издателю о премьере у барона ван Свитена. Играли так плохо, что «композитору пришлось покинуть комнату». Моцарт сделает вторую редакцию Сороковой — добавит духовые инструменты, и в таком виде её исполнит тот самый «завистник и отравитель» Антонио Сальери. Это случится в Вене, в императорском Бургтеатре весной 1791 года. Последнего в жизни солнечного гения.
Реакция современников неизвестна, а потомки вознесут эту музыку до небес. Четыре части, но ни драматический финал, ни игривый менуэт, ни чудное Andante не станут суперхитами. Все лавры достанутся Первой части и её главной теме, а вместе с ними — загадка: откуда эта романтическая трепетность? Ничего похожего у Моцарта не было ни до, ни после. В Двадцать пятой симфонии, близкой по настроению и тоже соль-минорной, нет даже намёка на необычную пульсацию как в Сороковой. Зато эту пульсацию нашли в Италии у Андреа Луккези.
Это медленная часть его фортепианного концерта. Не того ли самого, что юный Вольфи играл во время маскарада в Венеции, а потом и в родном Зальцбурге? Автор подарил ему копию партитуры. Вы слышите? Вот оно — то самое живое «биение», но в отличие от Моцарта у итальянца это биение повсюду. Так может, это Андреа Луккези автор загадочной симфонии, а не Вольфганг Амадей?
Об этом уже поговаривают в Италии — переписывание истории сейчас у европейцев в тренде. Пройдёт пара десятилетий, найдутся несуществующие доказательства, подключат пиар и — вуаля! Автор шедевра — Андреа Луккези. Возможно, Моцарту стоит приготовиться к люстрации?
